Моей подруге Марте

«Пятачок чуточку приотстал и подобрался к Пуху сзади. – Пух! – шепнул он. – Что, Пятачок? – Ничего, — сказал Пятачок и уцепился за лапку Пуха, — Я просто хотел быть поближе к тебе».

(Алан Александр Милн: «Винни-Пух» )

Кажется, только вчера появилась на свет, и вот, мне уже 43. Все чаще ловлю себя на мысли, что думаю о том, кому я должна быть благодарна за прожитые годы, за то, кто я сейчас и кем мне еще, я надеюсь, предстоит стать. Естественно, это я сама, моя семья — любимый муж и дети, моя интересная и творческая работа. Но почему-то, больше всего задумываюсь о ценности дружбы, и это эссе я посвящаю своей подруге, с которой дружу уже почти 40 лет.

Наша дружба началась в продуктовом магазинчике в небольшом городе на востоке Словакии. Пока наши мамы стояли в длинной очереди, мы – трехлетние девочки, путались у них под ногами и подозрительно поглядывали друг на друга, то и дело прячась за длинными полами маминых пальто. Это была интересная и очень запоминающаяся встреча. Казалось, мы не хотим познакомиться, а стараемся вспомнить, где и когда могли видеться в прошлой жизни. Хочется верить, что именно так оно и было.

Со временем детская осторожность и подозрительность превратилась в крепкую дружбу и глубокую привязанность. Мы с Мартой были одного роста, носили одинаковые прически в стиле «а-ля паж» с челочкой, к тому же наши волосы были почти одного цвета – темно-каштановые. Нас легко можно было спутать и мы этим пользовались в школе. Часто менялись местами за партой, безуспешно пытаясь вывести из себя спокойного и вечно сонного пана Гору — учителя истории и географии. Вот, только пан профессор упорно не хотел обращать внимания на наши проделки или делал вид, что не замечает…

У нас было очень схожее чувство юмора. Мы могли смеяться «до коликов в животе» над тем, что больше никому кроме нас не казалось смешным, и так продолжается до сих пор. Даже придумали свой собственный язык. Естественно, это был не язык, а какая-то тарабащина, но мы часто «разговаривали» на этом языке друг с дружкой, уединившись в моей или в её комнате. В основном изображали эмоции, дико жестикулируя и, передавая, таким образом, гнев, удивление, разочарование, грусть или радость.

Но, однажды в субботу во второй половине дня, возвращаясь с экскурсии в музей, куда мы ходили всем классом, я начала громко разговаривать с Мартой на нашем тарабаркском языке прямо в городском автобусе, а Марта быстро подхватила. Когда кто-то из пассажиров спросил, откуда мы приехали и на каком языке говорим, мы, еле сдерживаясь от смеха, ответили на ломаном словацком, что не понимаем о чем нас спрашивают. Потом буквально выпали из автобуса на первой же остановке, и уже никого не стесняясь, хохотали, согнувшись пополам. Да, это было грубо и одновременно глупо, но мы жили в своем мире и не хотели никого специально обижать. Мы все еще можем иногда поговорить на этом «нашем» языке и от души посмеяться. Я уверена, попади мы сейчас в один автобус, проделали бы этот трюк обязательно!

По мере того, как мы росли, у нас обеих проявилась тяга к игре на фортепиано и к изучению иностранных языков. Мы посещали одних и тех же преподавателей и страшно завидовали, если кто-то из нас оказывался лучше, получал более высокую оценку или похвалу за хорошую учебу. У нас были ссоры и расставания, какие обычно бывают у детей, но потом, очень быстро, мы все равно возвращались друг к другу. Бывало, мы пытались завести себе других «лучших друзей», но ничего из этого не получалось ни у меня, ни у Марты. В нас было что-то такое особенное и уникальное, чего мы не могли получить нигде больше, поэтому даже не представляли, что между нами появится кто-то еще.

Мы ездили отдыхать в один летний лагерь, где наши кровати стояли рядом. Научились плавать в одном и том же кишащем пиявками озере с илистыми берегами. Придумали, как незаметно выпускать газы, которые скапливались в наших животах из-за ужасной лагерной еды — после обеда с дикими воплями и смехом мы мчались вниз по дорожке от столовой к спальному корпусу. Так удавалось скрыть звук и одновременно выветрить запах. Все смотрели на нас, как на придурошных, не понимая, по какой причине после каждого приема пищи у нас такой прилив бурной радости, и только мы с Мартой знали настоящую причину.

Когда мы были в 10-м классе, моя семья решила переехать в Прагу. Я ужасно тосковала без Марты, но волею судьбы, её родители перебрались в Прагу в том же году. Нашей радости не было предела – снова в одной школе и снова за одной партой. Мы опять безобразничали на уроках, поедая лимоны на глазах учителей, чтобы вызвать у них оскомину, пока нас не выгоняли из класса и не отправляли для объяснений к директору. В общем, мы наслаждались нашей дружбой и тем, что снова вместе.

Я до сих пор не знаю, кто именно, но одна из наших мам пришла к директору  и потребовала, чтобы нас с Мартой развели в разные классы. Видимо решила, что мы плохо друг на друга влияем, и из-за этого страдает успеваемость.

Это нас бесило. Мы потеряли что-то ценное в наших отношениях, потому что после школы встречаться было тяжело, шла интенсивная подготовка к поступлению в университет. Мы поступили в разные университеты, и Марта уехала из Праги, но мы все еще поддерживали связь по переписке. Марта вышла замуж, и я стала дружкой на её свадьбе, где она уже была беременна своей дочкой. Этот брак закончился разводом, но она довольно быстро снова вышла замуж и уехала в Израиль.

Несмотря на схожесть в детстве, сейчас мы сильно отличаемся. Наши стили одежды совершенно разные, любим разные блюда, по-разному смотрим на многие вещи. Я все еще ​​злюсь на неё за то, что она выбила из моих рук клубничное мороженное, когда нам было по 7 лет. Она обожает зеленый острый перец, который я терпеть не могу. Марта всегда была пассивной, а я — пробивной. Еще в детстве я пыталась её расшевелить и сейчас тоже призываю быть более активной. Марта очень умна. Она просто возмутительно умная женщина, например, когда речь заходит о политике, я не могу ни переспорить ее, ни переговорить. У нас разные политические предпочтения, поэтому мы стараемся избегать таких тем в наших длинных телефонных разговорах.

Мы по отдельности встретили зрелые годы своей жизни, но зато вместе начали бороться с первыми возрастными недугами, высказывая опасения и делясь различными домашними рецептами кремов, мазей и отваров, смеясь над собой и успокаивая, наслаждаясь звуком родного голоса.

Марта только что закончила проходить многомесячный курс химиотерапии из-за третьей стадии лимфогранулематоза. Ее родная дочь где-то мотается по миру, а приемные сын и дочь живут недалеко. Они полностью взяли на себя её лечение и часто навещают. Но все остальное время она дома одна (муж умер несколько лет назад), наедине со своей болезнью и страхами, сама ухаживает за собой, сама себя обслуживает и лечит, сама вызывает скорую и никогда не жалуется. Она потеряла волосы, с трудом передвигается, но не утратила красоты и достоинства.

Мы говорим с ней ежедневно. Даже по телефону я слышу её усталость и одышку, но также я слышу её смелость, сильную волю к жизни и её прекрасный характер, который позволяет ей ко всему относиться спокойно. Я до сих пор хочу быть похожей на неё – добрый дух, так мягко ласкающий моё сердце.

Вы можете объяснить, что держит нас вместе, несмотря на различия, время и расстояние? – Я могу: это безусловная любовь, такая же чистая, как слеза и такая же немного горькая.

Я понимаю, что у каждой из нас своя жизнь и своя судьба, но так хочется сказать ей:

«Если ты будешь жить сто лет, то я хочу жить сто лет минус один день — не хочу прожить и дня без тебя».

(Алан Александр Милн: «Винни-Пух» )

16.12.2016 — Odpočívaj v pokoji Marta. ľúbim ťa celým svojím srdcom. Vždy so mnou.

ОТ АВТОРА: Мои ответы в комментариях являются мнением частного лица, а не рекомендацией специалиста. Я пытаюсь ответить всем без исключения, но к сожалению физически не успеваю изучать длинные истории, анализировать их, задавать по ним вопросы и потом подробно отвечать, а также я не имею возможности сопровождать ваши ситуации, потому что для этого требуется огромное количество свободного времени, а у меня его очень мало.

В связи с этим, очень прошу вас задавать конкретные вопросы по теме статьи, не пытаться использовать комментарии для переписки или чата и не рассчитывать, что я буду консультировать в комментариях.

Конечно, вы можете проигнорировать мою просьбу (что многие и делают), но тогда будьте готовы к тому, что я проигнорирую вашу. Это не вопрос принципа, а исключительно времени и моих физических возможностей. Не обижайтесь.

Если Вы хотите получить квалифицированную помощь, пожалуйста, обращайтесь за консультацией, и я с полной отдачей посвящу Вам свое время и знания.

C уважением и надеждой на понимание, Фредерика


Об авторе: Фредерика Келлерова

(Frederica Karolina Keller Ph.D.) Врач-психотерапевт и сексопатолог (Lambertsbaai, /Republiek van Suid-Afrika/). Образование: 3-й медицинский факультет Карлова университета (клиническая психиатрия); резидентура в США (психиатрия, сексопатология). Занимаюсь частной практикой. К сожалению, не очень хорошо говорю по-русски (пишу намного лучше). Замужем, двое детей.

Cache : 0.23MB/0.00093 sec